«Это беспощадный псевдоофлайн». Какие мифы об образовании разрушила самоизоляция

Александра Матрусова 7.08.2020 21:31 | Общество 37

И возможно ли правильное онлайн-образование в условиях форс-мажора?

Во время эпидемии коронавируса и связанной с ним самоизоляции многие заговорили об успешном, нужном и правильном онлайн-образовании. Но одно дело — планомерный перевод в онлайн лекционных курсов, и другое — всей учебной работы в режиме форс-мажора. Об этом рассуждает преподаватель Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина Александра Матрусова.

Уже много было написано, как тяжело детям, которые далеко не всегда получают нагрузку, соразмерную их реальным возможностям (не говоря уже о времени перед экраном). Как тяжело родителям, которые мечутся между своей работой и учебой детей, как непросто технически организовать ее. Но очень мало было сказано о том, как тяжело учителям и преподавателям, вынужденным работать в, не побоюсь этого слова, экстремальных условиях и на пределе своих возможностей.

Форс-мажорный переход в онлайн оказался мощнейшим механизмом, развенчавшим множество мифов, усиленно транслируемых (до сих пор!) адептами онлайн-обучения.


МИФ 1. ОНЛАЙН — ЭТО ЛЕГКО, ВЗЯЛ И ПЕРЕШЕЛ

Переход в онлайн-пространство и перенос туда даже одного читаемого в вузе курса — это огромный продолжительный труд целой команды профессионалов. Посмотрите курсы, созданные для онлайн-обучения, например, ресурс Coursera. Многими проповедниками онлайн-образования он приводится в пример как эталонный.

Первая его особенность — все видеоматериалы записывались профессиональными операторами, в студиях, с грамотным наложением на видео лектора его презентации, с очень тщательным и аккуратным распределением информации по временным промежуткам. На курсере вы вряд ли найдете лекции по полтора часа — здесь будут 20-, 30-минутные информативные видео, к которым подготовлены тесты, большой объем материалов для самостоятельного освоения, задания типа peer to peer review (оценка равного равным, проще говоря — оценка работ своих же однокурсников) и так далее.

Чтобы подготовить одно-два таких занятия в условиях домашней изоляции, преподаватель должен продумать и записать лекцию на 30–40 минут (то есть на это уже уйдет гораздо больше 40 минут, которые по большинству стандартов планируются на одно занятие по повторно читаемой дисциплине), смонтировать эту лекцию, выложить ее на онлайн-платформе, подготовить к ней хотя бы один тест вопросов на 10 (еще минут 40, если не час), подготовить список литературы, которую учащиеся должны изучить самостоятельно (то есть взять всю литературу по предмету, из которой в нормальной ситуации делается «выжимка» для лекций и семинарских обсуждений, и отобрать самое важное).

Подготовка онлайн-занятий требует колоссального труда, и этот труд будет бесконечно умножаться пропорционально количеству курсов (предметов, дисциплин), которые ведет преподаватель/учитель. По большинству предметов усвоение материала проверкой тестов оценить невозможно, значит, нужно читать письменные работы (попробуйте просто открыть 20 писем на почте, скачать 20 работ, закрыть их — сколько времени занимает только эта механика!). Группы и классы, которые набирались для работы в аудитории, не приспособлены для занятий онлайн хотя бы потому, что количество людей в этих группах таково, что услышать хотя бы по одному разу за занятие каждого учащегося — труд, подобный Сизифову. Еще одна проблема онлайн-занятий — это отсутствие нормального визуального контакта.

Вопреки многочисленным просьбам преподавателей, далеко не все студенты включают камеры во время занятия, например, в программе Zoom. Попробуйте поговорить 30–40 минут (или полноценные полтора часа) с экраном, поделенным на черные квадратики (иногда раскрашенные креативными аватарами типа котиков, зайчиков, кружек, Мэрилин Монро и представителей андеграундной музыки).

Онлайн-преподавание готовится планомерно, заранее, с полным пониманием того, какая аудитория придет в этот онлайн, с какими целями и на какой период. В вузе онлайн должен сочетаться с очными семинарами или индивидуальными консультациями, чего сейчас нет.


МИФ 2. ОНЛАЙН ДАЕТ МНОЖЕСТВО ВОЗМОЖНОСТЕЙ, И ВЫ ОБЯЗАНЫ ИМИ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ

Как только все преподавание перешло в онлайн, появились миллион и одна рекомендация о том, как можно замечательно использовать возможности Интернета и различных программ, через которые ведется преподавание. Как чудесно использовать в зуме белую доску, презентации, совместное использование экрана, сколько сервисов для создания онлайн-квестов, как чудесно можно одновременно писать в чате, раскрашивать части крокодила и играть вдесятером на арфе.

Все эти возможности, несомненно, есть. Но — во-первых и в главных — осваивать их надо в спокойном режиме, понимая, зачем, что и когда нужно.

В режиме внештатном, когда преподаватели и учителя вообще пытаются понять, как удержать в течение полутора часов внимание, скажем, группы китайцев в 25 человек, у которых по программе лекция по современному русскому языку, освоение новых технологий лишь дополнительно нагружает и без того перегруженную нервную систему.

Практически каждое задание, призванное «раскрасить» пару онлайн и обеспечить вовлеченность студентов, готовится долго. Если заранее не существует шаблонов, а их, как правило, нет в тех формах и объемах, которые необходимы для нужного результата. Преподаватель может столкнуться с непониманием студентов и (что греха таить!) их нежеланием максимально включаться.

И это тоже можно понять — студенты переживают тот же стресс, что и преподаватели, дополнительно тревожит форма оценки самостоятельной работы, домашняя среда скорее расслабляет, чем мобилизует на учебные подвиги, особенно в ситуации, когда преподаватель не видит лица студента. И я ведь понимаю студентов — не у всех есть такая роскошь, как своя комната для работы, у кого-то на заднем плане будут маячить родители, у кого-то — лезть в кадр младший брат или сестра, и проще выключить камеру, чтобы эти идиллические картины не отвлекали всех.


МИФ 3. ОНЛАЙН ОСВОБОЖДАЕТ ВРЕМЯ ДЛЯ НАУЧНОЙ РАБОТЫ (РАЗВИТИЯ И ДРУГОГО)

Эта мифология тесно связана с предыдущими пунктами. Чтобы освободить время для любой другой работы, преподавание онлайн должно готовиться планомерно, вдумчиво, кропотливо и с ясным пониманием его целей и задач. Если же это делается так, как вынуждены делать преподаватели по всему миру сейчас, то стресс от борьбы с техникой, попытки сделать онлайн-занятия не менее эффективными, чем аудиторные, ответы на все вопросы студентов, интенсивные поиски лучших форм работы съедают столько сил и энергии, сколько не съедает никакое аудиторное занятие.

Для методической или научной работы нужно свободное время и спокойная голова, но голова занята тем, что надо успеть вовремя вывесить на онлайн-платформу отчет о проведенном занятии, придумать, как провести занятие по иностранному языку в группе в 25 человек, каким образом проверить домашнее задание у этой же группы, и так далее.

Немаловажно отметить следующее: адепты онлайна любят подчеркивать, что работа из дома экономит силы и время, затрачиваемые на поездку до института/школы и обратно. Категорически утверждать, что это неверно, не стоит.

Но важно обратить внимание вот на что: дорога на работу и с работы, какой бы энергозатратной она ни была, выполняет одну важную функцию — это своего рода тамбур, переходник, перезагрузка, позволяющая перестроиться с одного рода деятельности на другой. Дойти от института до метро, проехать в метро, дойти от метро до дома — все это время призвано отключить голову хотя бы немного от забот рабочих и переключиться на домашние дела, на родных и близких.

Когда сразу после онлайн-занятия надо встать и отвечать на вопросы любимых детей, мозг начинает судорожно трепыхаться и кричать: хозяин, а ты не хочешь дать мне время переключиться?

Эй, стой, мы только что говорили про плюсквамперфект, почему я должен думать, где тот зеленый карандаш, на котором был синий единорог? Подожди, хозяин, какие еще статьи в скопус, о чем ты, иди играй с ребенком!


МИФ 4. ОНЛАЙН НЕ МЕНЕЕ ЭФФЕКТИВЕН, ЧЕМ ОФЛАЙН

Онлайн может быть эффективен, это не вызывает возражений. При соблюдении всех перечисленных выше условий, при хорошей мотивации студентов (а стоит вспомнить, что из записывающихся на доступные онлайн-курсы только 20–25% учащихся проходит их до конца!), при наличии технических возможностей и так далее. То есть в практически идеальном мире.

На деле ценность живого человеческого общения в карантине только многократно подтверждается. Из 50 студентов, которым я задавала вопрос о том, насколько им нравится учиться удаленно, положительно ситуацию оценил только один. Все остальные дружно сказали, что хотят назад, в аудиторию. Было бы наивно думать, что это связано только с желанием видеть, как у доски мелькает преподаватель в поисках то мела, то тряпки, то в возмущении рявкающий на несчастных, не в добрый час решивших проверить инстаграм (хотя начинают скучать уже и по этому).

Александра Матрусова

Студентам и школьникам недостает человеческого общения, и если в школе общение вне класса нечасто посвящено изучаемым предметам, то в вузе в коридорах гораздо чаще обсуждают вопросы, связанные с читаемыми дисциплинами, с услышанным на лекции, с тем, что сказал или не сказал преподаватель. Многим знакома картина — лекция закончилась, а студенты толпятся рядом с преподавателем, задавая какие-то вопросы, а иногда просто делясь своими соображениями, воспоминаниями и даже рассказывая анекдоты.

Живая атмосфера обмена мыслями, идеями, та самая синергия, о которой любят говорить многие гуру личностного роста и бизнес-тренеры, хорошо видна в творческой атмосфере вуза. Тут можно вспомнить и еще один момент: современные ученые, у которых есть возможность общаться по скайпу хоть каждый день, много раз подчеркивали — онлайн можно многократно обсуждать текущие вопросы, возможные эксперименты и направление исследований, но настоящие прорывы происходят, когда все собрались в одной лаборатории.


МИФ 5. ПРАКТИЧЕСКИ ВСЕ ЛЕКЦИОННЫЕ КУРСЫ, ДА И БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ПРАКТИЧЕСКИХ, МОЖНО ПЕРЕНЕСТИ В ОНЛАЙН

Очень часто говорят — преподаватель ведь читает одну и ту же лекцию каждый год, надо записать ее и пусть студенты слушают.

Это утверждение опровергалось многократно, но сейчас стало особенно фальшивым.

Объем знаний по любому предмету меняется в современном мире стремительно, и нет ни одного хорошего преподавателя, который не перестраивал и не пересматривал бы свои лекции ежегодно. Но дело не только в этом — преподаватель, возможно, излагает каждый год одни и те же факты, но в аудиторию приходят очень разные студенты. Информация, которая легко была воспринята в прошлом году, в этом году может вызвать вопросы, актуальная шутка через полгода потеряла свою актуальность, вопросы, которые задает аудитории лектор (а хороший лектор непременно их задает, чтобы чувствовать уровень понимания и концентрации студентов!), тоже не одни и те же, и главное — именно таким образом выстраивается у учащихся система знаний, не просто набор фактов, а полноценная логичная картина.

Здесь можно было бы уйти в разговор о нейрофизиологии мозга и сказать, что, согласно современным исследованиям, мозг человека развивается более активно, если идет человеческое общение, а не сидение у экрана.

Что касается практических занятий, можно представить, как выглядят онлайн-занятия, например, иностранным языком с группой, в которой 20 человек… Или нет, лучше не представлять.


МИФ 6. УЧИТЕЛЯ И ПРЕПОДАВАТЕЛИ ПРОСТО КОНСЕРВАТИВНЫ И НЕ ХОТЯТ ПЕРЕСТРАИВАТЬСЯ

Учителя и преподаватели открыты всему новому, в противном случае они просто не могли бы работать в современном мире. Та скорость, с которой большинство из преподавателей перешли на онлайн-формат работы, подтверждает, что они готовы перестроиться.

Проблемы начинаются, когда возникают технические, бюрократические и физические ограничения. Могу сказать по своему опыту, что с началом онлайн-эпохи у меня (по закону бутерброда!) начались проблемы с техникой — новехонький ноутбук стал с завидной регулярностью выдавать ошибку «голубого экрана», второй ноутбук, испытанный в боях, отказался включать камеру и микрофон.

И ведь я практически миллионер, при наличии-то двух единиц техники! Ну и что, что пришлось срочно ремонтировать ноутбуки и покупать гарнитуру? Ну и что, что не у всех преподавателей всегда дома стабильный интернет? Ну и что, что вокруг ходят дети, супруги и собаки? А еще параллельно высшие инстанции требуют отчитаться, насколько эффективно удалось перестроиться на онлайн-формат, и желательно отчитываться об этом каждую неделю (ну хорошо, каждые две недели, но тогда развернуто!).

Поэтому все, что происходит сейчас в школах и вузах — это не онлайн-образование. Это псевдоофлайн, изматывающий, беспощадный в своей требовательности, своей форс-мажорности.

И в этой ситуации хочется пожелать преподавателям и учителям только одного — беречь себя. Беречь свою нервную систему. Не жертвовать сном, чтобы в завтрашний урок вставить крохотную викторину для класса или группы, которые никак не соберутся с мыслями отвечать на вопросы. Не переживать из-за черных квадратов на экране и аватарок с лягушками и Дартом Вейдером.

Беречь себя, беречь своих учеников и студентов. Если надо — поговорить с ними за жизнь. Если можно — попросить их включить ту музыку, которую они слушают сейчас. Если допустимо — обойтись раз без домашнего задания. Его наверняка задаст кто-то другой.

Эта колонка родилась из очень эмоционального поста в фейсбуке, и количество комментариев к ней лишь доказывает — те, кто предан своему делу, преподаванию, близки к выгоранию, многие уже на грани.

Дорогие преподаватели, дорогие учителя, берегите себя! Мы встретимся в офлайне и справимся со всем. Как пел великий бард — возьмемся за руки, друзья, чтобы не пропасть поодиночке.

Александра Матрусова

Источник


Автор Александра Николаевна Матрусова — кандидат филологических наук, доцент кафедры общего и русского языкознания Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина.

Сейчас на главной
Статьи по теме

Популярное за неделю