АНАТОМИЯ ТУПОСТИ: «50 ОТТЕНКОВ ЛИБЕРАЛЬНОГО»

Александр Леонидов 10.03.2021 13:31 | Альтернативное мнение 73

Думаю, никто из моих читателей (а это люди вдумчивые) не сомневается, что попасть в лапы саблезубой кошки – адская боль. И, конечно, в сам момент расчленения клыками и когтями хищника любой доисторический человек всё бы отдал, чтобы избежать такого бедствия. Истребление хищников сперва в городах, затем в других населённых местах – велось чем? Правильно, техническими средствами! А для чего? Правильно, чтобы не попасть им в зубы! То есть цель была рационально сформулирована, и постепенно получила технические средства. Кто этим занимался? Правильно: человек разумный. А в чём его разумность? Правильно: в том, что он заранее предвидел возможность нападения хищника!

Если бы он её заранее не предвидел, то он бы, как Скарлет О’Хара, «подумал бы об это завтра». А завтра было бы уже поздно: когда ты УЖЕ в когтях хищника, поздно выдумывать технические средства борьбы с ним. Их нужно подготовить ДО схватки. А чтобы приготовить их до схватки – нужно эту схватку вообразить, представить задолго до того, как она в реальном времени начнётся.

Внимание, вопрос: кто хочет избежать когтей саблезубой кошки? Ответ: все. Второй вопрос: кто может избежать когтей саблезубой кошки? Ответ: далеко не все. А только разумные люди. Их разум в том и заключается, что они думают о безработице до того, как станут безработными, о нищете до того, как станут нищими, о расправе до того, как подвергнутся расправе, и т.п.

Только в этом случае есть возможность «ухищрениями инженерного искусства» избежать грядущей беды.

Я зануден, но хочу, чтобы меня все услышали, все поняли мою мысль: нельзя решать проблемы только по мере их поступления. Если мы не научимся средствами разума предвидеть, предсказывать бедствия – то мы окажемся бессильными заложниками этих бедствий. Как доисторический человек в зубах тигра!

+++

Есть такая штука, как «поведенческое регулирование». Человек – не щепка, чтобы плыть в потоке, куда несёт поток. Человек сам регулирует свои действия. И вот, друзья мои, какой тут есть подвох: за регулирование нашего с вами поведения отвечают сразу два центра!

Один центр – это совокупность инстинктов живого существа. Второй – это сакральные нормы цивилизации, традиции, институализированного опыта.

Грубее говоря – есть плоть, а есть книга, и тяжко нам приходится, если они друг другу противоречат! Ибо мы, как двойственное существо (и биологическое, и социальное) в буквальном смысле разрываемы их противоречиями.

У всякого полезного приспособления есть два свойства: польза и тяжесть переноски. Уже самый первобытный из людей столкнулся с тем, что бегать (а бегали они много километров зараз) с дубиной и каменным топором гораздо тяжелее, чем без оных. Они полезны – если пригодятся. А если не пригодятся в данном забеге?!

Коварство времени заключается в том, что в определённые моменты времени очевидна польза тяжёлого предмета, а в другие – наоборот, очевидна только его тяжесть. И если мышление дискретно, разорванно, если оно не включает в себя причинно-следственные реконструкции будущего, то существо избавляется от всегда тяжёлого и не всегда нужного инструмента. Когда пользы от него в данный момент не ощущает, а вот его тяжесть гнетёт не по детски!

+++

По мере развития цивилизации всё больше и больше значения приобретают т.н. «гиперии» цивилизации, отягощающие поведенческую модель человека. «Гиперия» – это термин, обозначающий чрезмерное (гипертрофированное) развитие какой-либо исходной, природной склонности организма.

Например, в большом и сладком яблоке гипертрофированы величина и сладость, в диком яблоке присутствующие лишь в зачаточном состоянии.

У нашего поведения есть естественная основа + неестественное расширение её, связанное с гипериями цивилизации.

А раз так, то существует и хорошо знакомая всем садоводам и «собачникам» склонность «свернуть» гипертрофированное развитие какого-то свойства обратно, к естественному состоянию. Яблони без ухода садоводов «дичают», собаки, если не следить за их родословной – при беспорядочных случках утрачивают особенности породы и т.п.

Гиперия потому и гиперия, что её нет в исходном, естественном состоянии организма! С точки зрения инстинктов она суть есть отклонение от нормы, которое живое существо инстинктивно старается преодолеть. То, что цивилизация рассматривает, как сверхценность, инстинкты рассматривают как уродство. То, что для селекционера «улучшение породы», для инстинктов наоборот: вырождение, порча.

+++

Когда либеральная идеология «свободы личности» сталкивается с наследием цивилизации, что происходит? Правильно, друзья, вы уже поняли из предыдущего изложения: сворачивание всех гиперий цивилизации[1]. Инстинкты приводят живое существо (через его желания, «хотелки») к исходному состоянию, сбрасывая все настройки. Но в какое исходное состояние может прийти живое существо?! Вы ведь уже догадываетесь, правильно? Для культурного человека исходное состояние – то, из которого он вышел изначально…

+++

Свобода (если речь не идёт о религиозном понимании свободы как «свободы от греха») – это выбор. Возможность выбора, право выбирать, наличие альтернативы.

В этом смысле либеральная свобода, как множественность выбора, вступает в конфликт с Разумом. И это, друзья, непреодолимый конфликт (антагонизм).

Почему?

Всё разумное бывает установленным, или не установленным. То есть оно либо уже открыто, доказано, либо ещё ждёт своего первооткрывателя, пребывая в неявном состоянии временно не понятого людьми.

Но, бывая установленным или неустановленным, разумное не бывает множественным!

Если бы у задачи (2х2=4) было бы множество ответов – то оно исключало бы и систему разумных доказательств, и систему опровержений средствами разума. Что доказывать и что опровергать?

Неверных ответов – бесконечное множество, но верный ответ – только один, или же задача бессмысленна.

Уберите это правило, и в ничто превратится всё: и наука, и культура, и нравственные нормы. Там, где нечего доказывать, нечего опровергать – нечего делать и разуму.

Казалось бы, разумно установить центральное отопление, заменив им очаги с вонючим кизяком. Но что делать с теми, кому НРАВИТСЯ топить вонючим кизяком, сушёным навозом? Ведь «на вкус, на цвет – товарищей нет». Если ему нравится запах дерьма в роли топлива – что с этим сделаешь, что ему можно доказать – или опровергнуть?!

Свобода выбора исключает разумность – потому что разумность обязана выбирать всегда доказуемо-верное, или она ликвидирует сама себя.

+++

Самое слабое место рациональной науки со всеми её системами обоснований, выводимыми логически одна из другой – её фундаментально-базовый старт. Всякая теорема доказуема логически только от своей аксиомы, и никак иначе. Уберём аксиому – рухнет и всё доказательство теоремы.

Рациональная наука есть цепочка умозаключений, сделанных не в пустоте и не от ноля! Эта цепочка умозаключений начинается от своего базового аксиоматического ядра смыслов и сверхценностей. Это т.н. «догматическое ядро» культуры. Всё доказывают с опорой на это ядро, но его само – нельзя доказать. То, что включено в догматическое ядро исходного (для культуры и цивилизации) культа – не подлежит той критической обработке, которой оно же и подвергает всё сомнительное!

Получается как бы противоречие, парадокс – очень опасный для самого существования разума: деление его наследия на доказуемые теоремы и недоказуемые аксиомы. Причём недоказуемые аксиомы (догмы базового культа) – оказываются важнее любых доказуемых теорем!

Уберите исходный культ (догматическое ядро) – и вы уберёте всю ту логику, на которой строилось рациональное познание. Всё доказанное тут же перестанет быть доказанным, потому что доказательства-то строились с опорой на базовые аксиомы исходного культа!

Вы хотели «освободить» науку от религии – а в итоге «почему-то» и наука стала непопулярной, презренной и гонимой. И вы не можете понять – почему?! Ведь вы же боготворили науку! Вы же всё отдали ей на заклание, как высшему предмету поклонения – но в итоге получили концлагеря нацистов, опыты над людьми и презрение к учёным со стороны умственно-примитивного хищника-приватизатора…

Который – порой и читать-то умея по слогам – «вдруг» оказался сильнее и значимее всех «кандидатов с докторами» и «народных поэтов» с философами!

Как наука через самообожествление приходит к самоотрицанию?

Поднимая руку на свой исходный культ, породивший все её искания – наука совершает «эдипов грех отцеубийства».

Наука не понимает, что все её умозаключения – ценны только соответствием аксиомам. А если аксиомы потеряны – умозаключения теряют всякую ценность, уравниваются с любой галлюцинацией, любым бредом, с любой (даже самой патологической) мыслительной деятельностью.

Или есть цепочка, в которой вся взаимосвязано и восходит к исходной догме (аксиоме). Или нет исходной догмы – но тогда нет и никакой цепочки!

Доказательство построено на приведение в соответствие. Чего чему?!

Когда учитель говорит «задача решена верно» — то чему или кому хранит верность решение задачи?

Когда мы говорим о подъёме, о движении вверх, или наоборот – про «опустившихся людей», падении вниз, когда мы разделяем «высшее» и «низменное» в поведении – о чём идёт речь? Где у бесконечной вселенной или шарообразной Земли «верх», а где «низ»?! Ведь в самих словах отчётливая отсылка к Богу и преисподней (вверху и внизу).

Иначе пришлось бы считать худшими людьми австралийцев – ведь они ниже всех и у нас под ногами, получается…

Потеряв исходное базовое ядро – наука самоликвидируется.

Она делает это не специально (хотя иногда и специально), часто несознательно, потому что…

Это очень интересно, читайте, пожалуйста, внимательнее!

+++

Потому что прогресс есть тенденциозные перемены, и только этим его перемены отличаются от мутаций, извращений, бессмысленных перескоков!

Если перемены подчинены ярко выраженной тенденции – тогда мы можем говорить о прогрессе или регрессе. У нас есть шкала измерений вреда или пользы, и она заключается в нужной нам тенденции.

Если человек переехал из землянки в маленький домик, из маленького домика – в двухэтажный особняк, а оттуда – в трёхэтажные хоромы, то мы видим тенденцию 1=>2=>3=>4.

Эти перемены положения человека не являются бессмысленными, они укладываются в определённую логику, изначально заданную стремлением.

Но если бомж ночевал сперва под мостом, потом под телегой, потом под лодкой, а потом ещё где-нибудь, кочуя с места на место, то перемен много, а смысла в них никакого. Перемены сами по себе, если они хаотичны, не заключают в себя тенденции восхождения (слово опять отсылает нас к сакральному!) — ничего не значат, ничем не полезны, а зачастую и вредны.

Стремление к переменам, упускающее из виду железную поступь потребной тенденции – это бессмыслица и безумие, бродяжничество и дикость!

Мы создаём гиперии – только если имеем изначальную данность в виде догматического ядра, предопределившего и направление и оценку любых перемен.

Если мы это утратили – то наши гиперии уже ничем не отличаются от мутаций. В самом деле, произвести из волосатого закалённого зверочеловека сутулого лысоватого очкарика – разве не означает, с точки зрения зоологии порчу породы?!

Короткие ноги таксы нужны для её охоты на лис в норах. Вне этого контекста короткие ноги таксы – только уродство и больше ничего. И в дикой природе такса не выживет. А если какая и выживет, скрещиваясь с дикими псами – то постепенно утратит свою коротконогость.

Чтобы перемены в нашей жизни были тенденциозными – а не какими попало – они должны опираться на измерительную шкалу и сакральную цель базового культа.

Только так можно отделить гиперии от мутаций, культурных людей от мутантов!

Сломаете это – и окажетесь в мире мутантов, и уже почти оказались, разве не так?!

Перемены должны быть тенденциозными – или же они, в самом лучшем случае, бессмысленны. Но и их бессмысленность – редкая удача, жизнь показывает, что каждый новый президент Украины хуже предыдущего, то есть перемены без ясно понятной тенденции, перемены ради перемен – в большинстве случаев вредны (сказываются принципы энтропии). И если только очень повезёт – они в редких случаях не хуже предыдущего состояния!

+++

Цивилизация – это целеполагание единства. Когда многие хотят одного – они ведут между собой дискуссию о средствах, постепенно (тоже не сразу) вырабатывая культуру доказательного мышления. «Как достичь того, чего мы все хотим? Вы говорите – «вот так», но «вот эдак» было бы быстрее и проще».

Если же мы хотим разного – то о чём нам дискутировать? О чём коту спорить с мышью?! Они же ничего друг другу в принципе доказать не смогут!

В либерализме, при всём многообразии его оттенков – отсутствует главное: и единство цели, и единство рядов. Это либерализм заклеймил как «тоталитаризм» и «мракобесие» — а чем это заменить?

Переменами ради перемен?

Разнообразием ради многообразия?

Но ведь тогда мы утратим само рациональное представление об ошибке, пропадёт разница между верными и ошибочными решениями. Все они станут «равноправными» — как реализация права личности на выбор.

Вообразите себе математику, в которой «свобода выбора»! Когда нет единой таблицы умножения, а все ответы складываются из личных симпатий и текущих выгод «свободного математика»[2]

+++

Цивилизация формировалась как единство вокруг культа, когда из единства определяется стратегическая цель, единая для множества. Это сформировало культуру рационального мышления как недоверие собственным внутренним животным позывам, проверка их на соответствие сакральным ценностям, преодоление зверя в себе.

Единство Целеполагания не только позволило единоверческим общинам жить вместе без тотального взаимного грабежа, но и обустроило их бытовую культуру, произвело тенденциозные перемены в средствах и методах обработки даров природы.

Если абстрагироваться от истоков цивилизации (храмовый культ) и её стратегической цели (обустройство будущего как торжество святынь), то «тело» цивилизации представляет совокупность механизмов. Эти механизмы соединяются в единую машину материального производства, подчинённую нуждам сакральных ценностей.

На входе в эту машину загружается дикая природа, в том виде, в каком дана человеку. На выходе, через ряд переработок – получается продукт в виде благополучной и безопасной жизни. Машина цивилизации, если она в компетентных и ответственных руках – орошает пустыни и осушает болота, повышает урожайность отборных (отобранных по гипериям) агрокультур, поднимает продуктивность трудовых усилий и т.п.

По сути, переработка земли в хлеб – это ведь тоже действие совокупности механизмов! С одной стороны, землю есть не будешь, её нужно превратить в хлеб. С другой – хлеба без земли не будет, как ни радей, машине нужно сырьё.

Но кроме сырья машине, чтобы она работала, нужно ещё кое-что. А именно: понимание её устройства! Машине, перерабатывающей первородную дикость в культурную среду удобств и изобилия – нужны понимающие пользователи.

Те, которые, для начала, хотя бы умеют её включать, знают, в какое место ей нужно заливать топливо, а в какое – смазочные вещества. А далее – если она сломается – умеют найти поломку, починить, разблокировать заклинивший узел машины.

Даже самая замечательная и эффективная машина, попав в руки дебилов, может только ржаветь и разваливаться.

Такова судьба машины цивилизации в руках либералов…

+++

Машина – как совокупность деталей (в нашем случае – отдельных механизмов, слагающихся в технопарк) бездушна и лишена эмоций. Её нужно правильно эксплуатировать – как это делать, написано в инструкции, исключающей свободу произвола операторов. Машину нужно понимать, уметь читать её чертёж, удерживать в голове все этапы её перерабатывающей деятельности! Вот начальный этап: её заборник приложен к земле, к дикой природе. Что дальше? Чего он забирает у дикой природы, и в какие отсеки это поступает? И что там с этим делают? Для чего нужны полуфабрикаты – и куда они следуют дальше по телу машины?

Материальные блага, деньги – это не мистика, не таинственный дар мифических «инвесторов», не волшебные бумажки фетишистов, не языческий идол, благосклонный к радениям и кровавым жертвоприношениям. Деньги – это земля, переработанная в хлеб. То есть это обладание землёй (раз) и умение её обрабатывать (два).

Если у вас есть машина обработки даров природы – то у вас есть и деньги, и материальные блага. Если её нет – то её нужно выстроить (и не надейтесь, со стороны никто не подарит!). Если она сломалась – её нужно починить. Это всё вопросы технологии, очень плохо совмещающиеся с принципами свободы личностей, миром их желаний, хотений, вожделений, беспочвенных детских фантазий и т.п.

Есть вещи, которые нужно делать (и научиться делать).

Сделаешь – выживешь.

Не сделаешь – умрёшь (или убьют).

И где тут свобода? Умереть?! Ведь выбор-то между жизнью и смертью, иного «расширения» не дано…

Либерал всех оттенков – в любом из агрегатных состояний многоликого либерализма объединён только одним: он недотягивает до понимания устройства машины, перерабатывающей землю в хлеб, сырьё в блага, готовые к употреблению.

А поскольку он не дотягивает до понимания этой машины, не умеет ни составить, ни прочитать её чертёж даже в самых общих чертах – он выдумывает «50 оттенков либеральной серости». Все они разные – и все бесполезные. И напоминают бесчисленный ряд НЕВЕРНЫХ ответов на вопрос «сколько будет дважды два». Теоретически, конечно, можно сказать, что «три» ближе к истине, чем «сорок пять». Но на практике все они – «выстрелы в молоко».

Ибо либерализм есть неспособность и даже сознательный отказ человека корректировать себя под источники познания – авторитет, логику и опыт.

Человек, порой с вызовом и гордостью, не желает подчиняться «тоталитарным» требованиям Разума и науки. Он настаивает на своём праве, в рамках реализации своей свободы личности, носить воду решетом, тушить пожары керосином и заряжать пушку кирпичами вместо снарядов.

У него разумное вытесняется желаемым, он погружается в «праздник непослушания». В эйфории свободы сокрушает авторитеты, презирая логику и утрачивая память о предыдущих опытах такого поведения.

+++

Что в итоге? Единства нет. Цели тоже нет. Поскольку их нет – то нет и культуры доказательного мышления, созданной для успеха реализации единой цели многих людей.

Нет культуры доказательного мышления – нет и науки. Нет науки – нет понимания взаимосвязи между своими действиями и плачевными результатами. Человек не может установить взаимосвязь между засовыванием руки в огонь – и болезненным ожогом.

Ему кажется, что огонь сам по себе, а ожог сам по себе. Человека с памятью аквариумной рыбки можно протащить через любое число майданов – у него нет способности учитывать даже собственный опыт, не говоря уж об изучении чужого опыта. Он сделал – и забыл.

О том, что хищник – это боль и смерть – человек не задумывается, пока хищник его не схватил. А когда схватит – уже поздно, и некогда. И некому.

О том, что материальные блага – продукт из машины, приложенной к земле – человек не догадывается. Машины этой, принципов её работы – не понимает.

Он думает, что материальные блага привозят инвесторы. Он думает, что их создаёт свобода. Он думает: надо делать, что хочется, и в итоге получится, что ему нужно.

И это очень сладко: совместить приятное с полезным! Беда лишь в том, что далеко не всегда это возможно: делать, чего хочешь и получать при этом, что тебе необходимо.

Человек пытается все проблемы решать не заранее, а по мере их поступления. То есть в той точке, в которой их решить уже нереально.

Не верите – спросите у духов тех доисторических людей, кто беспечно гуляя, попал в клыки хищника…

Дубину нужно было делать заранее: а когда ты уже в клыках, тебе её там сделать и не из чего, и времени не хватит!

—————————————————————

[1] Фундаментально объяснимое через принципы накопления энтропии, свойственные всем неразумным и неуправляемым системам.

[2] «Первые ласточки» уже полетели: Департамент Образования Орегона (ODE) США продвигает программу для учителей по ликвидации расизма в математике, заявляя что стремление найти правильный ответ является символом белого супрематизма. Fox News передаёт, что ODE разослало письмо на прошлой неделе, которое упоминает мини-курс «Путь к математическому равенству», который появится 21 февраля. Курс, согласно FOX, создан для учителей средней школы, и даёт инструментарий для ликвидации расизма в математике. Письмо призывает учителей записаться на тренинг, в котором, как New York Post сообщал ранее, есть раздел с упоминанием 14 вещей, связанных с «Культурой Белого Превосходства», включая перфекционизм, объективность и индивидуализм.

Программа просит различными способами сосредоточиться на этноматематике, один из которых — идентифицировать и бросать вызов методам, которые математика использует, чтобы защищать капиталистические, империалистические и расистские взгляды. Часть инструментария также включает в себя список способов, которыми «Культура Белого Превосходства» «наводняет» школы. Среди них стремление найти «правильный» ответ, требование показывать свою тетрадь и т.д. Концепция чистой объективной математики несправедливо неверна — говорится в документе. Продвижение идеи, что всегда существуют только правильные и неправильные ответы закрепляет объективность и страх открытого конфликта (Признаки белого превосходства). Директор по связям ODE подтвердил, что они рекламируют и защищают программу, которая учит развивать стратегии по достижению равных конечных результатов для афро и латиноамериканцев, а также учеников с неродным английским, и вовлечению их в практику. Это лишь одна из последних педагогических «анти-расистских» программ, которая настаивает на том, что сейчас образовательный процесс в корне строится на «принципах белого супрематизма».

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора